4.Первичная память

Произнесите фразу и попросите кого-нибудь повторить ее вслух. По тому, что запомнилось, можно до некоторой степени судить о структуре памяти. Этот простой опыт дает нам основную парадигму для экспериментальных исследований. Но, если опыт так прост, почему же лсихологи поднимают вокруг этого столько шума?

Прежде всего, в таком опыте есть слабое место. Вот я сижу здесь и высказываю свои личные суждения о том, каковы наши системы памяти, но эти личные суждения— результат многолетних наблюдений над собственными действиями и способностями — могут быть ошибочными. Чтобы установить, как работают системы памяти, нужна некоторая объективность. Но к вашей памяти у меня нет доступа. Я не могу потрогать ее, измерить или прямо регистрировать ее активность. Однако у меня есть доступ к вашим глазам, ушам, вашему поведению — к тому, что вы говорите и делаете. Я могу дать вам запомнить фразу, и то, насколько это вам удастся, может зависеть от способности вашей перцептивной системы понять эту фразу, от вашей способности сосредоточиться, от знаний, приобретенных вами в прошлом, от вашего желания помочь мне и лишь в малой степени — от свойств вашей системы первичной памяти, в изучении которой состоит моя цель.

Возьмем такую фразу:

В этой книге говорится не о том, как работает ум.

Это простая фраза— 10 слов, 38 букв. Вам будет нетрудно повторить ее. Каким должен быть объем памяти, чтобы можно было запомнить эту фразу? Состоит ли фраза из 1, 10 или 38 элементов? Ответ зависит от того, что считать элементом. Вот еще одна проверка памяти — попробуйте повторить такой ряд слов:

ум том как не этой в работает говорится о книге.

Те же слова, но в другом порядке. Теперь память оказывается не такой хорошей. Может быть, вы смогли бы запомнить прямой порядок слов, а затем повторить их в обратном порядке. Но в этом случае я выяснил бы не истинную емкость вашей памяти, а скорее вашу способность перекомбинировать нужную информацию. Затруднение носит даже более общий характер: откуда я знаю,. Действительно ли вы запомнили первую фразу или только ухватили ее сущность и, когда понадобилось, восстановили слова?

Я могу пойти дальше и расставить в случайном порядке буквы. Вот 38 букв той же фразы — и с этим вы уже не можете справиться: еомовеиатксэтотбатрноктар онгям иеуйокт

Я хочу сказать, что содержимое системы памяти не разложено в ней просто по отдельным ячейкам. Сколько вы можете запомнить, зависит от того, как хорошо вы понимаете запоминаемый материал. Ум во что бы то ни стало ищет смысл и порядок, чтобы с их помощью можно было потом восстановить то, что он пытается запомнить. Субьект А говорит вам, что номер его телефона 345-67-89. Субъект Б говорит, что его номер 749-36-58. Те же семь цифр, но расположены они по-разному. Первый номер легко запомнить, а второй трудно. Почему? Первый можно истолковать как «восходящую последовательность, начинающуюся с 3».

Когда есть интерпретация, система памяти работает лучше. Мы сконструированы как устройства, способные к пониманию. Эту мысль иллюстрирует старый пример: попробуйте запомнить ряд цифр 9162536496481. Сама по себе эта задача трудна— 13 цифр несколько больше, чем может удержать в памяти средний человек. Но обратите внимание на то, что цифры в этом ряду представляют собой квадраты: 32 = 9, 42= 16, ..., 92 = 81. Теперь тот же ряд легко «запоминается». Но память это или реконструкция? Этот основной вопрос мучает исследователей памяти. Есть ли тут разница? Память воссоздает. Система памяти использует все доступные ей средства. Она берет столько информации, сколько может извлечь, и объединяет взятые куски с помощью знания о различных ситуациях, об ограничениях и вообще обо всем окружающем мире.

Как измерять функцию одной лишь памяти, если каждая часть системы помогает остальным? Ответ на этот вопрос состоит в том, чтобы попытаться изолировать память, исключить влияние смысла и таким образом, возможно, свести к минимуму роль процессов реконструкции. Вот почему психологи обращаются к бессмысленным слогам или к цифрам, расположенным в случайном порядке (при этом надо следить за тем, чтобы случайно не создалась последовательность, имеющая «смысл»).

связанных друг с другом односложных слов с интервалами в 1 секунду (т. е. по одному слову в секунду). Как только было прочитано последнее слово, испытуемые должны были записать в любом порядке все, что они могли вспомнить. Такая процедура называется свободным воспроизведением. На графике показана относительная частота, с которой воспроизводилось каждое слово, в зависимости от его положения в ряду, т. е. от места, которое оно занимало при чтении списка.

Мы приглашаем испытуемых-добровольцев и проводим с ними тесты на память: «Вот ряд односложных слов, расположенных в случайном порядке; постарайтесь повторить, сколько сможете». Классические результаты показаны на рис. 4-1.

Догадаться до некоторой степени о том, что происходит, можно, если одновременно быть и испытуемым и наблюдателем. Слова поступают по одному в секунду. Вы повторяете их про себя снова и снова, чтобы лучше запомнить. Вы можете попытаться установить связи между словами — «... дом... толпа... склад...» — любую ассоциацию, любой образ, что угодно. На это не всегда хватает вРемени, потому что добавляются все новые и новые слова- Наконец, их список исчерпан, и вы должны повторить Изнего, сколько сможете. Последние несколько слов яс-2-477

Дальше изучение первичной памяти становится сложным делом. При этом встает множество вопросов. Можем ли мы получить «чистую» меру первичной памяти? Однажды я попытался. Я просил испытуемых заучивать ряд цифр, а потом испытывал их, учитывая место той или иной цифры в ряду. Этот тест был трудоемким и занимал много времени. Если вы хотите тестировать 10 разных положений в ряду и получить сто наблюдений над памятью в каждой точке, то это равносильно запоминанию 1000 рядов. Допустим, что цифры предъявляются раз в секунду и что после каждого ряда дается время для ответа и короткого отдыха; тогда на выслушивание рядов уйдет 5'/г часов. Человек может проделывать это не больше двух часов в день; значит, весь тест займет четыре дня, включая время для его начала и окончания, Для перерывов на отдых и для «раскачки» в начале каждого экспериментального дня, чтобы испытуемый вошел в опыт. И это только для исследования одного человека в одних условиях.

Другой вопрос: рассеивается ли информация из первичной памяти просто с течением времени или же из-завмешательства других элементов и операций? Как ни Странно, на этот вопрос очень трудно ответить. Старыеданные говорили в пользу роли самого времени, более поздние (в том числе мои, как я тогда полагал) — в пользу значения помех. Но другие исследователи заново проанализировали мои данные, а также получили собственные результаты; они показали, что, очевидно, играют роль и время, и помехи. «Самопроизвольное» исчезновение информации, по-видимому, происходит с постоянной времени, равной 10—15 секундам; действие помех характеризуется одинаковой (на '/з) убылью информации под влиянием каждых трех-четырех мешающих элементов. Обнаружен еще один важный факт; когда люди стараются вспомнить слова и буквы, предъявленные им визуально, то совершаемые ими ошибки бывают фонологическими, т.е. зависят от звукового сходства. Предъявите визуально слово «лук», и через несколько секунд испытуемый может написать «бук». Предъявите визуально английскую букву Е (произносится «и»), и испытуемый иногда напишет G(«джи») или, может быть,V(«ви»), но почти никогда не пишетF («эф») (что было бы хорошим примером зрительного смешения). Очевидно, зрительная информация перекодируется в первичной памяти в слуховую — во всяком случае тогда, когда запоминаются слова или буквы.

Первичная память задает психологам множество загадок. Служит ли она также рабочей памятью—местом, где находятся промежуточные результаты решения задач и мыслительной деятельности? Является ли первичная память местом или процессом? Представляет ли она собой отдельный механизм, который получает, хранит и передает информацию? А может быть, это результат нормальной переработки, при которой определенная информация в мыслительных структурах на время приобретает особый статус — возможно, «активируется» таким образом, что легко может быть извлечена и использована?

Не все ли равно, является первичная память каким-то местом, структурой или же это процесс, такой как активация? В аспекте функциональных свойств памяти это, может быть, и безразлично. Но в аспекте возможных физиологических механизмов мозга это далеко не одно и то же. Разница может также проявиться в характере встречающихся аномалий памяти или в ее наруше-

4. Первичная память

37

нИях, вызываемых посторонней активностью или случай-ной травмой. Существуют и другие различия. Если рассматривать первичную память как активацию, то тогдаемкость ее связана с проблемой различения (дискриминации) между активированными и неактивированными элементами. Ослабевает ли активация со временем? Требует ли каждый активированный элемент некоторого реактивационного процесса для поддержания своей активности? Снижается ли уровень активации при увеличении числа активированных элементов? Все эти вопросы несколько отличны от тех, какие можно было бы задать,если рассматривать первичную память как структуру.Для структуры емкость памяти определяется размерамиэтой структуры и не имеет отношения к дискриминационной способности.

Трудности исследования первичной памяти невелики по сравнению с трудностями изучения вторичной памяти.Когда система памяти велика, ключевую роль в ее использовании играет организация. Вторичная память огромна, ее границы еще не установлены. Она содержитопыт всей жизни. Поэтому при рассмотрении вторичной памяти я буду делать акцент на проблемах организации материала и извлечения его из памяти — нахождения того, что ищешь. Второй акцент будет на отображении, илирепрезентации. Каким образом информация отображается так, чтобы ее можно было использовать для умозаключений, для ответов на вопросы, для направления мыслительных процессов?

Основные вопросы относительно вторичной памяти касаются организации и структуры заключенного в нейзнания. Поэтому проблема становится здесь индивидуализированной: ведь каждый человек обладает единственной в своем роде записью прошлого опыта, организованной по-своему. Структуры вторичной памяти и принципы ее использования одинаковы у всех людей; нозаключенные в ней знания и их организация должны быть у людей разными. Это можно ясно показать на одном примере из моих собственных странствий по вторичной памяти.

38

5. Вторичная память

5.Вторичная память

Когда мы переехали в наш новый дом, я установил в нем детектор дыма. Через несколько месяцев его батарея разрядилась, а найти ей замену оказалось трудно.

Примерно в это же время я решил купить несколько новых рамок для слайдов. Я пошел в ближайший магазин фототоваров, но там не было рамок того типа, какой подходит к моему проектору. Я пытался искать их в универмаге и в других магазинах, но безуспешно. Тогда я постарался вспомнить (тоже безуспешно), где я купил новые рамки за несколько лет до этого.

Спустя некоторое время я приехал на конференцию в Шампейн (штат Иллинойс) и прямо отправился на встречу участников. На следующее утро в гостинице, когда я принимал душ, я вспомнил об этой встрече и приятном доме, где она состоялась. Мысленно я вновь увидел этот дом и вспомнил о детекторе дыма' который видел там на одной из стен. Небольшой светящийся глазок служил индикатором. Я решил, что детектор, вероятно, был подсоединен к сети, а глазок указывал, что прибор включен.

Это воспоминание о детекторе дыма, работающем от электросети, напомнило мне о детекторе в моем доме, работавшем на батарее. Я подумал, не стоит ли заменить его таким, который работает от сети.

Эта мысль напомнила мне, как трудно было найти батарею. В конце концов я заказал ее в Нью-Йорке. Это воспоминание в свою очередь навело меня на мысль, что позднее, зайдя в универмаг близ университета, где я преподаю, я обнаружил, что там продаются как раз такие батареи. Мысленно я как бы прошелся по магазину, и это заставило меня вспомнить, что именно там я раньше купил рамки для слайдов, подходящие к моему проектору; и действительно, вернувшись в Сан-Диего, я смог их там купить.

Каким образом мои размышления под душем в Шам-пейне навели на воспоминания, совершенно ускользнувшие от меня в Сан-Диего?

Главное различие между неудачей в Сан-Диего и

Рис. 5-1. На этой неполной, упрощенной схеме содержания моей памяти показаны связи, которые позволили моим мыслям перейти от душа в Шампейне (штат Иллинойс) к магазину в Сан-Диего (Калифорния), где я смог купить рамки для слайдов. Строка текста вверху суммирует ход мыслей. Структура памяти показана с помощью знаков, которые будут объяснены в главе 9 («Семантические сети»). Чтобы понять схему, проследите просто ход главного пути, который представлен в верхней строке схемы.

успехом в Шампейне состояло в исходной точке. При безуспешных усилиях я начал с рамок и старался вспомнить название магазина. Напротив, в удачном случае я начал с магазина и вспомнил товары, которые там продавались. Механизмы памяти работают по-разному, когда они запускаются по-разному. Мы движемся по следам, по связям, по путям знания, и решающее значение имеет то, откуда мы начали свой путь (рис. 5-1).

Человеческая память удивительна. Ее могущество и ее недостатки потрясающи. Главное свойство памяти — это ее стремление создавать связи, взаимоотношения между отдельными элементами. По-видимому, эти ассоциации заложены в самой природе механизмов нашей памяти. Они позволяют соотносить различные наши впечатления, выявлять их общие черты, использовать прошлый опыт как основу для толкования настоящего. Они способствуют силе творческого мышления и в то же время отвлекают от сосредоточенных мыслей. В наших странствиях по паутине взаимосвязанных воспоминаний каждый новый встреченный нами предмет стремится отвлечь нас. Для логического мышления нужна душевная глухота, нужно не поддаваться соблазну приятных воспоминаний, а нырять через них прямо к цели. Мы по большей части не способны избегать отвлечений — иногда к большой нашей выгоде, но чаще без всякой пользы.

На путях памяти таятся также опасности —западни, силовые поля, влекущие нас к воспоминаниям, которые мы предпочли бы забыть. Назовите их ловушкой зеленого бегемота (попробуйте в течение ближайших десяти секунд не думать о зеленом бегемоте!). (Или лучше так: подумайте о каком-нибудь недавнем эмоциональном событии, положительном или отрицательном для вас. Думайте о нем 30 секунд — тогда оно станет вашим личным зеленым бегемотом).

Структуры памяти — это не просто связи. Это активные пути, с холмами и зарослями ежевики, с магнитными полями и большими дорогами.

Моя задача как психолога-теоретика состоит в том, чтобы понять механику системы памяти. Но как объяснить поэтическое видение, блуждающую мысль, красочные идеи? Как извлечь научные данные из множества проявлений психической деятельности, при которой укаждого свои собственные мысли, собственное знание? Путем экспериментального зондирования психолог может обнаружить только бледные отблески нашей внутренней активности.

Фрейд пытался рассмотреть некоторые аспекты человеческого мышления, но в этой попытке были слабыеместа. Мне думается, теории Фрейда более верны, чемэто признают нынешние когнитивные психологи (в современной научной психологии Фрейда полностью игнорируют). Я подозреваю также, что его теории гораздо менее верны, чем стараются убедить нас сторонники современного психоанализа. Фрейд понимал природу ассоциаций, и, в частности, природу «ловушки зеленого бегемота», но он не смог предложить психологически правдоподобные механизмы. И что еще важнее, он не смог создать теорию, сопоставимую с фактами, теорию, которую можно было бы подтвердить или видоизменить припоявлении решающих фактических данных. Как вы увидите, проблемы Фрейда имеют свои параллели также ив современных теориях — в попытке раскрыть процесспереработки, который должен происходить при извлечении материала, хранящегося в памяти.

Обычно мы в состоянии найти нужную нам информацию, обычно можем ответить на задаваемые вопросы.Можно кое о чем судить по сравнительной легкости, с какой мы отвечаем на вопросы. Одни вещи легко извлекаются из памяти, другие требуют долгого времени.Интересно, что иногда мы быстро узнаём, чего именно мы не знаем, и что, несмотря на индивидуальность вторичной памяти, так же быстро приходим к решению оботносительной легкости или трудности ответов на вопросы разного типа.


Разделы:Скорочтение - как читать быстрее | Онлайн тренинги по скорочтению. Пошаговый курс для освоения навыка быстрого чтения | Проговаривание слов и увеличение скорости чтения | Угол зрения - возможность научиться читать зиг-загом | Концентрация внимания - отключение посторонних шумов Медикаментозные усилители - как повысить концентрирующую способность мозга | Запоминание - Как читать, запоминать и не забывать | Курс скорочтения - для самых занятых | Статьи | Книги и программы для скачивания | Иностранный язык | Развитие памяти | Набор текстов десятью пальцами | Медикаментозное улучшение мозгов | Обратная связь